В Томске пахло мокрым деревом. Я приехал с единственным адресом, выписанным из старого конверта, и понимал, что за шестьдесят лет он мог превратиться во что угодно. Дом не сохранился. На его месте оказался другой, и это было первое простое объяснение за несколько дней.

Виктора Лаптева я нашёл благодаря ответу на заметку в местном краеведческом сообществе. Он написал: «У моей матери отец Бессонов, Алексей. Но это может быть совпадение». Такая осторожность сразу расположила меня к нему. Я слишком часто слышал обнадёживающее «наверняка», за которым не стояло ничего.

Мы встретились в маленькой столовой. Виктор принёс фотографию деда с подписью: «А. П. Бессонов, 1961». У меня в письме был 1963 год и упоминание дочери Лиды. Мать Виктора звали Лидией Алексеевной. Две нити сошлись, но до узла было ещё далеко.

«Совпадение — хорошее начало разговора. Для родства нужно больше.»

Я рассказал о Николае и Вере. Виктор слушал, помешивая давно остывший чай. Потом позвонил матери и спросил, помнит ли она дядю Колю. Я не слышал её ответа. Видел только, как изменилось выражение его лица.

Лидия жила в Листвянке. Она согласилась встретиться, но попросила привезти письмо, а не фотографию в телефоне. Я обещал. Вечером переложил конверт в жёсткую папку между двумя листами картона: у старой бумаги впереди оставалась ещё одна дорога.